Если кто не знает, в Одессе рождаются не толькоюмористы, но и футболисты. Правда, и тем и другим редко удавалось статьпророками в гордом приморском отечестве. Вот и отправлялись онина чужбину в поисках славы, денег, прочих знаков успеха &признания: Ильф с Петровым – в Москву, Жванецкий и Стоянов –в Ленинград-Петербург, Буряк да Беланов – в Киев. А главномудействующему лицу нашего рассказа выпала еще более дальняя дорожка –в Германию…

ДАН ПРИКАЗ ЕМУ – НА ЗАПАД

– Настоящие герои всегда идут в обход, Андрей?

– Моя карьера и вправду получилась извилистой. Чтобы объяснить,почему так вышло, начну с… папы. Он с детства бредил футболом, нодальше дворовой команды дело не покатило. Его мама, моя бабушка,считала, что мужчина должен заниматься чем-нибудь серьезным, а футбол –лишь пустая забава, трата времени. Тогда папа решил, что родит сынаи вырастит из него профессионального игрока. Достижению этой цели они посвятил жизнь, можно сказать, поставил все на красное. Батя работалшлифовщиком на заводе и успевал в обеденный перерыв забрать меня издетсада, отвести на тренировку в футбольную секцию и вернутьсяк станку. Он долго ездил со мной на все детские и юношеские турниры –в Минск, Москву, Ужгород и другие города Союза.

– А жили вы в Одессе, Андрей, наверное, на Дерибасовской?

– Нет, сперва в коммуне на Свердлова…

– Где, простите?

– В коммуналке. Потом бабушка разменяла свою большуюквартиру на две площадью поменьше и одну отдала нам. Сначала я ходилв обычную школу, но постоянные тренировки плохо сочетались с уроками,надо было выбирать, в итоге все закончилось переводом в спорткласс, гдеучеба была далеко не на первом месте. Лет в двенадцать меня звалив Киев, в динамовский интернат. Для любого украинского пацана этопредел мечтаний. И папа обеими руками ухватился за шанс, но тренерГеоргий Филиппович Кривенко сказал: «Витя, рано, не торопись. Дай сынуподрасти. Если все пойдет нормально, предложения еще будут».Действительно, меня стали регулярно приглашать в сборную Украины 1978года рождения, в которой я был самым младшим. Мы участвовали в разныхмеждународных турнирах, где за нами следили скауты западных клубов. Ивот как-то возвращаюсь из Австрии,а на пороге квартиры стоит отец в отличном настроении и с ходузаявляет, что мною интересуется немецкий клуб из бундеслиги. Мол, надоехать на просмотр. Честно сказать, я расстроился. Надеялся побытьнемного дома и ни в какую Германию не собирался. Папа стал уговаривать,убеждая, что нельзя упускать такую возможность. Потом к обработкенесознательного 15-летнего юнца, бегущего от собственного счастья,подключился Андрей Головаш, вскоре ставший моим агентом.

– И остающийся им по сей день?

– Да, но для меня он давно уже значительно больше, чемменеджер. Андрюха сыграл огромную роль в моей жизни и карьере. ИменноГоловаш нашел вариант с Менхенгладбахом. Кажется, еще дрезденское«Динамо», где выступал Станислав Черчесов,претендовало на меня, но в итоге мы выбрали «Боруссию». Таким вотмакаром в 1995 году я и оказался в Германии. Ни на Украине, ни в Россиив тот момент, по сути, футбола не было. Так, не пойми что. Сидеть домане имело смысла.

ПОЗВОНИ МНЕ, ПОЗВОНИ…

– Каково в пятнадцать лет оказаться в чужой стране, вдали от дома?

– Тяжелое испытание! Знаете, прежде всякий раз радовался, уезжаяна сборы или соревнования: можно в школу не ходить, домашние задания неучить, играть вечером в карты, травить байки да смотреть телевизор…Какой мальчишка не мечтает о подобном? Когда же я понял, что покидаюдом если не навсегда, то очень надолго, сильно испугался, на душе сталотоскливо. Хотя условия для жизни были идеальными. «Боруссия» отобралашестерых пацанов – четверых немцев, венгра и меня. Нас поселилив трехэтажном особняке, каждому выделили по комнате. Плюс сауна,теннисный стол в холле и большой сад. Две женщины занималисьхозяйством: одна убирала, вторая готовила еду. На тренировки и обратномы ездили на клубной машине. Словом, не сравнить с Украиной: играй – нехочу! Но я никак не мог привыкнуть к новой жизни, всеми силами рвалсядомой. Пару раз едва не сбежал. С превеликим трудом вернулсяв Менхенгладбах с первых же каникул. Спустя полгода, проведенныхв Германии, полетел на две недели в Одессу. С друзьями и родными былотак классно! Совершенно не хотелось возвращаться. Но папа заставил.Скрепя сердце я поехал в интернат, но убедился, что не могу находитьсятам ни дня. Заклинило! Был готов отказаться даже от любимого футбола.Объявил это родителям по телефону, сказал, что уже собрал чемодан,точнее, не распаковывал. Может, плюнул бы на все и отчалил в Одессу, нопозвонила мама и сообщила, что у папы из-за меня случился сердечныйприступ, пришлось вызывать «скорую»… Словом, я остался.

– Немцы не обижали?

– Наоборот, всячески старались помочь.

– И деньги платили?

– Восемьсот дойчмарок в месяц. Большая сумма по тем временам. Родители на Украине зарабатывали меньше.

– На что тратили полученное?

– Главным образом на оплату телефонных переговоров. Без конца звонил домой. Очень скучал…

– Ходили в Германии в школу?

– Так и не доучился год, остановился на десяти классах.

– А что потом помешало оформить аттестат зрелости? У нас, считай, каждый второй футболист – студент-заушник. В смысле заочник…

– Зачем мне липовые бумажки? Кого ими обманывать? Когда началиграть, стало не до учебы. С такой работой, как моя, не знаешь, гдезавтра окажешься. Мы с женой и маленькими детьми с 2008 года жилина чемоданах. Бедная Юля давно хотела поступить в европейскийуниверситет. У нее высшее образование, окончила юридическую академиюв Одессе, планировала продолжить учебу, чтобы получить дипломмеждународного образца. Сначала думала учиться в Англии, но я перешелв «Герту». Освоилась в Берлине, а меня возвращают в Ливерпуль. Сказалей: «Не спеши, дай к какому-нибудь берегу прибиться».

Самый солидный клуб в карьере Воронина - "Ливерпуль". Самый именитый тренер - Бенитес...

ЛЕТЯТ ПЕРЕЛЕТНЫЕ ПТИЦЫ

– И в Менхенгладбахе долго дергались, не могли прижиться?

– Года полтора метался. Стало полегче, когда приехал Саша Нечипорук,которого я знал с детства. Родители в один день привели насв футбольную школу «Черноморца», мы играли вместе и, конечно,обрадовались новой встрече. Через пару лет в школе «Боруссии» было ужесемь украинцев. Потом еще народ подтянулся. К примеру, Руслан Валеев,подписавший сейчас контракт с ярославским «Шинником». На правахветерана я брал молодых под крыло, опекал на первых порах, помогалосвоиться, старался уберечь от глупостей. В пятнадцать лет в головеветер гуляет, родители далеко, а деньги платят…

– И вы залетали, Андрей?

– Смотря что называть этим словом. Иногда тренировки прогуливал.Думал, ничего страшного не произойдет, если завтра чуть больше побегаю.У всех, наверное, по молодости похожие ошибки случались, но однивовремя останавливались, другие катились по наклонной… У меня такойхарактер – всегда говорю, что думаю, режу правду в глаза, ничего нескрываю. Порой это в плюс, бывает, и в минус. Не всем подобная прямотапо душе. Помню, уже подписал профессиональный контракт с «Боруссией»,но без объяснения причин продолжал сидеть в запасе, не получая нималейшего шанса проявить себя. Пошел к тренерам и высказался в томдухе, что не для того уезжал из дома, чтобы в Германии за юношейбегать. Мол, хочу большего. Реакция руководства была предсказуемой.Кому понравятся поучения восемнадцатилетнего сопляка? В итоге покинул«Боруссию» и три сезона отыграл во второй бундеслиге в «Майнце».Сначала там тоже не все складывалось, но постепенно мне стали доверять,я начал забивать, и потихоньку пошло-пошло-пошло…

Конечно, Германия сильно отличается от Украины или России. Язык, культура, традиции – все не так. Но в пятнадцать летза границей адаптироваться проще, чем в двадцать или в тридцать, а яведь, считай, полжизни за кордоном провел. Научился у немцевпунктуальности, ненавижу опаздывать и страшно злюсь, когда это делаютдругие. Почему я должен ждать или заставлять кого-то терять время помоей вине? В этом смысле немцы предельно аккуратны и точны. Если врачназначил прием на три часа, приходить пятнадцать минут четвертогобесполезно – не примет и будет прав.

В Германии категорически нельзя сорить на улицах,раскидывать где попало бумажки и бутылки. За это легко нарватьсяна крупный штраф. А как ведут себя жители Украины или России? Ужев Москве несколько раз видел: водитель на ходу опускает стекло машиныи выбрасывает на проезжую часть пустую сигаретную пачку, пакет из-подсока. И никто не делает нарушителю замечания. При этом в Европе бывшиесоветские люди стараются вести себя прилично, соблюдают правила. Адома, значит, гадить можно? Немец поступит ровно наоборот. Он с большимудовольствием, извините, наложит кучу дерьма где-нибудь во Франции или в Англии, но не станет делать этого в Германии.

А на лифты в наших домах посмотрите: в них заходить противно – стенырасписаны ругательствами, углы мочой воняют… И ведь не иностранцыприезжают сюда паскудить, сами стараемся. Раньше не обращал вниманияна подобные вещи, а сейчас постоянно об этом думаю.

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

– Отвыкли вы от нашей общей родины, Андрей.

– К такому лучше не привыкать! Но я немцев не идеализирую, неподумайте! У них есть черты, которые мне не понять. Например, стучатдруг на друга. Наверное, со времен гестапо привычка осталась. Человекможет с тобой пиво после игры дуть, мило в глаза улыбаться, а потомпойдет и заложит тренеру, сдаст за милую душу. При этом сделает вид,будто его в пабе не было.

Несколько раз я разговаривал в машине по мобильному, что запрещеноправилами. Другие водилы записывали номер моего авто и сообщалив полицию. Спрашивается: оно им надо? Да, так следует поступать с точкизрения порядка, но нашему человеку к подобному привыкнуть сложно.

Еще эпизод. Я снимал квартиру с Сашей Гребеножко. Соседи по домукаждое утро приветливо здоровались с нами, рассказывали, какие мызамечательные. А потом у кого-то в нашей компании случился деньрождения. Такое раз в год, знаете, происходит с каждым. Мы предупредилижильцов, что готовим вечеринку. В Германии положено заранее вывешиватьна видном месте объявление, указывая, когда придут гости и долго либудет играть музыка. Может, мы чуток перебрали отведенное время, но недебоширили, вели себя прилично. Нет, соседи вызвали полицию, котораяпопросила убавить звук в динамиках. Мы сразу так и поступили. Наследующий день немцы спокойно общались с нами, не вспоминая инцидент,приключившийся накануне. А потом оказалось, что все парадное накатало«телегу» в наш клуб. Приходим на тренировку, а спортивный директорговорит: «Ребята, вам надо искать другое жилье. Соседи жалуются».Сначала я даже не поверил. Гляжу: письмо, подписи – все чин-чинарем.Перед отъездом обошел квартиры, сказал немцам, что думаю об ихповедении, напихал маленько.

– Физически?

– Зачем? Словесно. Май 1945-го вспомнил.

– У вас кто-нибудь воевал в Великую Отечественную?

– Оба дедушки. Тот, что по папиной линии, прошел всю войну, но нелюбил вспоминать ее, умер, когда я был маленьким… В Германии неособенно отмечают 9 мая. Что праздновать-то? Я же по молодости неупускал случая слегка подколоть знакомых, поздравив с нашей победой. Нежестоко, а красиво, по-дружески. Надо признать, немцы ведут себякорректно, для них уроки прошлого – не пустой звук. Да, есть отдельныедебилы, которые ходят в нацистской форме, но им свои же и дают порогам. Только в Берлине несколько музеев, рассказывающих о Второймировой, много памятников жертвам фашизма, братских могил нашихсолдат – в Трептов-парке, у Бранденбургских ворот… Там всегда лежатживые цветы, горит Вечный огонь. И мы с папой ходили туда…

Нельзя сказать, что немцы сильно любят иностранцев. Относятся ровно,спокойно, но не лучше, чем к своим. Это на Украине или в Россиипочему-то стараются угодить чужакам, в Германии такого и близко нет.Приоритет в любой ситуации имеют местные. Везде, в том числе в спорте.Пришлым надо доказывать мастерство, быть на две, на три головы вышеи сильнее, чтобы пробиться. Если не превосходить немца, шансов нет.Наверное, это правильно. Но я-то знаю себе цену, не забываю, откудаи зачем приехал. От конкуренции лишь злее становлюсь. Помню, играл ещеза юношей в «Боруссии», немцы возмущались, что в клуб пригласилистолько русских. Мол, зачем они тут нужны? Я объяснял, что мы украинцы,но местным было все равно, они в детали не вникали. Раз говоря?по-русски, значит, так и есть.

– Но у вас фамилия и в самом деле без национального колорита.

– Папа – русский, мама – еврейка, а я получился украинцем. Такие вот чудеса!

ГУБИТ ЛЮДЕЙ НЕ ПИВО

– Мыслей вернуться на родину не возникало, когда в Германии дела не складывались?

– Я уехал из дома не за тем, чтобы возвратиться ни с чем. Верил, чтосмогу пробиться в хороший клуб, проявлю себя. Да, пока не удалосьзавоевать каких-то призов, но карьерой я доволен. Много поиграл, многоповидал, многому научился…

– Если не брать выход в четвертьфинал чемпионата мира в Германиив 2006-м, наверное, самая яркая страница вашей биографии – выступлениеза леверкузенский «Байер»?

– Даже не знаю. В «Майнце» был отличный период, хотя это и втораялига. Коллектив там сложился прекрасный, мы выходили на поле и получалиудовольствие от игры. Конечно, «Байер» – особая страница. Я обрел то,о чем не мог даже мечтать! Достаточно упомянуть матч в Лиге чемпионовс мадридским «Реалом» на «Сантьяго Бернабеу». Зидан, Роналдо, Фигу,Роберто Карлос… Великие имена!

– Поменялись футболками с кем-нибудь из «галактикос»?

– Успел отхватить две майки! В перерыве махнулся с Карлосом, послематча – с Зиданом… Словом, воспоминания о Леверкузене осталисьприятные. Но в какой-то момент я решил уехать из Германии.

– Почему? Пресытились всем немецким?

– Не могу ответить. Меня часто об этом спрашивали. Мол, что случилось, там ведь твой второй дом…

– Кстати, о нем, о доме. Обзавелись заграничной недвижимостью?

– Ничего не покупал, поскольку не планировал оставаться в Германиипосле завершения карьеры. Хотя обе дочки родились там, имеют немецкиепаспорта. Раньше не хотел заморачиваться лишними проблемами, за жильемведь следить нужно, налоги платить… А недавно пообещал жене, что куплюдом в Берлине. Нам с Юлей там очень понравилось. Прежде не получалосьпо-настоящему узнать город, вечно не хватало времени, но, пока выступалза «Герту», неожиданно проникся берлинским духом, прикипел.

– Вы вроде и в Дюссельдорфе неплохо себя чувствовали. По крайнеймере, хозяин тамошнего испанского ресторана рассказывал мне, что чутьли не каждый вечер кормил Воронина стейками.

– Так и есть, это место, где меня знают и помнят. Всегда хорошовстречали, на гитаре играли... Еще бы! Я ходил туда на протяжениинескольких лет. Но лучшее пиво в Германии все же не там, а в Кельне. ВБаварии, например, варят нефильтрованное. Я его вообще пить не могу. Неидет. Другое дело – «Кельш»!

– Дас ист фантастиш?

– Сказка! Такое пиво подают лишь в Кельне, Леверкузене и в некоторых ресторанах Дюссельдорфа.

– Уважаете этот напиток?

– Знаю только двух футболистов, которые не употребляют пива.

– Кто же эти герои?

– Толя Тимощук и Игорь Семшов. Может, где-то еще есть уникумы, номне они не встречались. В Германии считается нормой после игры осушитькружку-другую. В этом нет ничего предосудительного.

МЫ ВЫБИРАЕМ, НАС ВЫБИРАЮТ

– Так зачем уехали в Англию? Решили попробовать эль?

– Очень хотел перебраться в Испанию. Мне нравится стильигры тамошних команд, почему-то кажется, подхожу под него. Кухнюместную обожаю, климат средиземноморский, море теплое. Я же одессит,южанин. Но у меня нет паспорта Евросоюза, из-за чего возникли проблемы с переходом. Лимит на легионеров!

– Вы ведь наверняка могли выправить нужный документ.

– Получить немецкое гражданство мне не составляло труда –технический вопрос, не более. Были интересные предложения от клубов изИспании и Италии, но на Украине запрещено иметь два паспорта, и явсякий раз отказывался от любых вариантов ради национальной сборной.Впервые попал в нее в 23 года, когда играл в «Майнце». Дебют, правда,вышел аховый: мы влетели от румын – 1:4. Уже за стартовые двадцатьминут пропустили три мяча…

– Кто тогда тренировал сборную?

– Леонид Буряк,который, кстати, руководил и «Черноморцем», когда в 1995-м я уезжал изОдессы. Он не взял тогда меня в команду и шутил потом, что тем самымпоспособствовал моей карьере на Западе.

– Вплоть до «Ливерпуля»?

– Да, я же не рассказал... В Германию в очередной раз приехал мойменеджер. Мы встретились в Дюссельдорфе, пошли в ресторан. Андрюхаговорит: «Есть предложение». Спрашиваю: «Хорошее?». Головаш односложнороняет: «Нормальное». Продолжаю по крупицам вытягивать информацию:«А клуб?» Слышу: «Тоже». Следующий вопрос: «Германия?» Ответ:«Великобритания». Не предполагал, что речь о «Ливерпуле». Разумеется,сразу согласился. Ведь в Англии в футбол играют четыре-пять топ-клубов,остальные рубятся на поле. Натуральная бойня! Если за матч кому-нибудьиз соперников не пустят кровь, не разобьют в столкновении голову и неоторвут в подкате ногу, болельщики чувствуют себя обманутыми – игра неудалась. Сумасшедший темп с первой минуты до финального свистка, полнаясамоотдача, потрясающая атмосфера на стадионах, но тактика большинствакоманд проста до неприличия: на пятьдесят метров вбрасывается аут –и толпа несется к чужим воротам забивать гол…

– Вы не захотели бегать наперегонки?

– Травма, разрыв связок в голеностопе. Лечился три с половиноймесяца. Когда вернулся, перестали выпускать в основе. Бенитес наигралсостав, команда набирала очки, удачно выступала в Лиге чемпионов, вовнутреннем первенстве. Зачем что-то менять? В клубах ранга «Ливерпуля»травмироваться нельзя. Либо обладать авторитетом Джеррарда или Торреса.

– Это ваша первая столь серьезная травма?

– Раньше и мышцы рвал, и задний крест повреждал, и нос ломал…Кстати, в начавшейся паузе хочу сделать операцию, выпрямитьперегородку. Дышать не могу, на поле выхожу с каплями, во снезадыхаюсь. У меня было несколько переломов, в последний раз в носзаехали в матче сборных Украины и Англии. Терри не мог чисто мячотобрать, ударил по лицу. Подонок!

– Сознательно?

– На мой взгляд, да. Терри способен на подлость. Как и Каррагер с Рио Фердинандом. Те еще мастера!

…В принципе, у меня был шанс вернуться в первый состав «Ливерпуля», но в межсезонье руководство купило Робби Кина.Бенитес сказал: «Андрей, играть будут Торрес и Кин. За ирландцазаплачено 20 млн, меня не поймут, если стану держать его на лавке».Благодарен Рафе за то, что не юлил, а честно и открыто обо всемпредупредил. Так я оказался в «Герте». Но берлинцы не смогли выкупитьу «Ливерпуля» мой контракт, а я твердо решил, что больше в аренду непойду. Надоело дергаться туда-сюда…

Не подумаешь что у этого молодца (справа жена Юлия) - трое детей...

НАДЕЖДЫ МАЛЕНЬКИЙ ОРКЕСТРИК

– Тут-то и подвернулось «Динамо».

– Мне понравилось, как москвичи вели переговоры. Все очень солидно, по-деловому.

– Вроде бы еще «Зенит» на вас претендовал.

– Кажется, да, хотя утверждать не возьмусь. В детали не вдавался, невидел принципиальной разницы между Питером и Москвой. Россия – онаи есть Россия. Раньше здесь не играл, пристрастий не имел…

– Каковы первые впечатления?

– Понятно, что «Динамо» ставило самые высокие задачи на сезон, нопока не оправдывает ожиданий. Это давит на психику, сказываетсяна настроении.

– Новая метла метет по-новому?

– Вы о Божовиче? Команда старается в точности выполнять указаниятренера, а результата нет и нет. Тем не менее шансы не потеряны, мыобязаны переломить ситуацию к лучшему. Все необходимое для успешнойработы у нас есть. Поверьте, о такой базе, как у «Динамо», в ЗападнойЕвропе и не мечтают. По крайней мере, ничего подобного я не видел.Тренируйся и выигрывай! Еще бы поля, на которых проходят матчинационального чемпионата, были европейского качества… Они явно несоответствуют уровню российского футбола.

– А судейство?

– Уже высказывался после игры с «Тереком» в Грозном. И дело нетолько в пенальти, назначенном на 94-й минуте. Ошибки допустимы,предвзятости быть не должно. Это ведь бьет не только по имиджуарбитров.

– Кстати, об имидже. Точнее, о внешнем облике. На протяжениивсего интервью пытаюсь прочесть, что же выколото у вас на рукахи предплечьях.

– В основном имена детей. София – младшая дочка, Мария – старшая,Андрей – сын, Юлия – жена. А дальше уже идут ангелы, Иисус, кресты…

– Это навсегда?

– Если руки не отрежут.

– Я в том смысле, что татуировки несмываемые, пожизненные?

– Конечно. Темы-то серьезные, такими вещами не шутят.

– Давно увлеклись нательной живописью, Андрей?

– Первую наколку сделал в 18 лет. С тех пор пошло-поехало. Это подобно наркотику.

– Как отреагировали родители?

– Сказали, что стал похож на уголовника. Мама до сих пор ругается:что ты с собой сделал, у тебя трое детей растут… Ну и так далее. Но яуже взрослый мальчик, давно сам все решаю. Главное, чтобы нравилось мнеи жене.

– В Одессу часто выбираетесь?

– К сожалению, нет. Вот закончу играть, тогда вернусь домой. Покародители меня навещают, недавно приезжали в Москву, гостили неделю.Благо, я арендовал большой дом, места всем хватает.

– Контракт с «Динамо» рассчитан на три года, а вы до сих пор непоменяли на машине берлинские номера, словно не собираетесь здесьнадолго задерживаться…

– За растаможку же платить надо! Пока так езжу. Однажды гаишникитормознули. Сразу на немецкий перешел, мол, нихт ферштейн, ничего непонимаю. Забавно слушать, что о тебе говорят, думая, что ты по-русскини бельмеса…

– Динамовское удостоверение показали бы. Как коллега коллегам.

– Ага, Володя Габулов так и сделал, а инспектор ГАИ ему в ответ: «Неповезло тебе, парень. Я фанат «Спартака». Уж лучше аккуратнее ездить.Или прислушаться к мудрому совету и поискать дорогу в обход. Длянастоящих героев…